• Русский
  • English

У истоков Руси и Новгорода

 

Е.Н.Носов

 

Истоки Древнерусского государства и становление Новгорода, как крупнейшего городского центра в его северной части неразрывно связаны между собой. Уже первые отечественные историки и краеведы задались вполне очевидным  вопросом – почему город в верховьях р. Волхова получил название «нового города», что естественно предполагало существование «старого» города, поскольку иначе оно теряет смысл. При этом никто не ставил под сомнение возникновение города согласно летописной традиции в середине IX в., и не столь уж важен при этом был конкретный год 859 или 862 или иной.

Не являлась ли предшественником Новгорода Старая Ладога или более близкая к нему Старая Русса, или даже далекий западнославянский город Старигард (Ольденбург) в северной Германии? Некоторые ученые связывали появление названия Новгорода с переносом центра города внутри его собственной территории. 

Однако чаще всего исследователи обращали внимание на то, что одно из ближайших к Новгороду урочищ, где согласно древнерусским летописям располагалась резиденция новгородских князей, носит название «Городище». Это симптоматично. В русском языке суффикс «-ище» обозначает «заброшенное место», «место, где было…» (селище, церковище, монастырище и др.), соответственно, и термин «городище» употребляется в отношении тех мест, на которых ранее находились укрепленные, огороженные поселения. В данном случае несомненна древность употребляемого топонима, поскольку в летописи он впервые упомянут под 1103 г. в связи с постройкой новгородским князем Мстиславом Владимировичем церкви Благовещения – второго после Софии большого каменного храма Новгорода. Городище в течении долгих лет не сходило со страниц древних хроник. Дело в том, что в древнерусское время Городище являлось резиденцией новгородских князей, одним из важнейших центров политической жизни Новгорода, стоявшим в одном ряду с новгородским Детинцем и Ярославовым дворищем. Здесь находились княжеские хоромы, гридница, административные и хозяйственные помещения, ремесленные мастерские, возводились княжеские церкви. Погибшие на поселение многочисленные документы княжеского архива, а он хранился именно здесь, от которых дошли до нас более двух тысяч скреплявших их вислых свинцовых печатей, сделали Городище по выражению академика В. Л. Янина, «главной сфрагистической сокровищницей Древней Руси». Многие яркие эпизоды русской истории связаны с Городищем. Его значение для Новгорода, аналогично значению княжеских резиденций при крупнейших древнерусских городах: Вышгорода – для Киева или Смядыни – для Смоленска, оно даже больше, если учесть ту роль, которую сыграло Городище в процессе становления Новгорода. Сами названия Новый город и Городище (Старый город), позволяли предполагать, что они взаимосвязаны. В немалой степени этому способствовали сообщения русских летописей второй половины XVII – XVIII вв. об основании Новгорода на новом месте близ старой столицы ильменских славян – Словенска, который отождествлялся с Городищем и новгородские легенды. Однако археологические данные для сопоставления материалов Городища и собственно Новгорода, которые могли бы прояснить проблему, по существу не привлекались. В XIXв. и первой трети ХХ в. их еще просто не было, а позднее материалы Городища оставались в тени на фоне блестящих достижений городской археологии.

За Городищем с начала XIX в., в трудах историков и краеведов, закрепилось название Рюриково городище, поскольку именно здесь, по их мнению, и разместился приглашенный варяжский князь Рюрик со своей дружиной.

Многолетний глава Новгородской археологической экспедиции А.В.Арциховский первые свои работы в Новгородской округе начал в 1929 г. именно на Городище и вполне очевидно, что это не было случайностью, а отражало традиционное внимание к соотношению Городища (как Старого города) и Нового города. «Мне кажется невероятным, - заключил тогда молодой основатель новгородской археологии, - чтобы городищенский холм был заселен уже в IX веке, как на этом настаивает традиция. Гораздо вероятнее, что основателями этой крепости были князья, выселенные в XII веке в связи с ростом республиканских тенденций в Новгороде». По мнению исследователя, «из рельефа местности видно, что Городище представляло из себя княжеский замок, со всех сторон окруженный водою».

В 1932 г. А.В.Арциховский и М.К.Каргер возглавили совместную экспедицию Государственной Академии истории материальной культуры (ГАИМК) и Государственного исторического музея (ГИМ), начавшую совместные раскопки на Славне в Новгороде, одной из важнейших задач которой были поиски «древнейшего славяно-финского поселения, еще не носившего даже имени Новгород». Как отмечал позднее М.К.Каргер в обобщающей статье 1947 г., подводящей основные итоги археологического изучения Великого Новгорода «попытки найти это поселение IX-X вв. на Славенском холме не увенчались успехом. Пришлось перенести поиски поселения на другую территорию». М.К.Каргер вернулся в 1934 г. к работам на Городище, а А.В.Арциховский все силы отдал Славенскому раскопу и многообразию исследовательских тем и возможностей, которые дает собственно новгородская археология.

Однако, острота проблемы поиска в Новгороде ранних отложений со временем не снижалась. Найти археологические слои середины IX в. в городе не удавалось, несмотря на то, что археологи закладывали раскопы в тех его частях, которые казались им наиболее перспективными в отношении наличия древнейших отложений (на Славне, на Ярославовом дворище, в Кремле).

В 1956 г. А. В. Арциховский, подводя итоги археологического изучения города, заключил, что Новгород возник в начале X в., а «слоев VIII и IX вв. в Новгороде нет, вопреки ожиданиям ученых и в полном соответствии с названием города». Этот вывод через двадцать лет в 1977 г. подтвердил возглавивший Новгородскую экспедицию В. Л. Янин и затем он же в 2004 г.

На Рюриковом городище в 1934 г. М.К.Каргером и в 1935 г. Г.П.Гроздиловым были обнаружены слои IX-X вв., с чем согласуются последующие шурфовки других исследователей. Собранные материалы,к сожалению, остались не систематизированными, не опубликованными или изданы фрагментарно, а поэтому не вошли в широкий научный оборот.

Именно поэтому в 1975 г. экспедицией Ленинградского отделения Института археологии АН СССР (ныне ИИМК РАН) были начаты и продолжаются широкие раскопки Рюрикова городища и ведется изучение всех доступных материалов.

Во второй половине IX-Xв. Рюриково городище занимало значительную часть холма и весь мыс возвышенности в истоке Волхова.  Его минимальная площадь составляла 4 га, а более вероятная - 6-7 га. Расположение поселения в мысовой части возвышенности на острове, давало ему хорошую естественную защиту (Рис.1, 2). Раскопки показали, что южный склон холма в начальный период существования поселка был эскарпирован. Мысовая часть (около 1-1,2 га) была окружена с севера и востока рвом глубиной до 4,5 м., который уже несомненно, существовал во второй половине IXв. Обнаружены остатки срубных дубовых клетей, входивших в состав оборонительных конструкций. Рюриково городище имело двухчастную структуру и состояло из укрепленной площадки на вершине холма и неукрепленной части.

Коллекция предметов материальной культуры весьма представительна и выделяется среди рядовых сельских поселений Приильменья. Она разнообразна, интернациональна и социально ориентирована, что, несомненно, характеризует состав обитателей Городища. В числе предметов свидетельствующих о широких международных связях имеются различные нумизматические находки. Найдены три клада дирхемов IXи Х вв. и отдельные монеты. Среди 5 византийских монет IXвв., - серебряная монета императора Василия I (867-886 гг.), и 4 монеты императора Феофила (829-842 гг). Последние следует отнести к числу выдающихся по значимости находок. Дело в том, что монеты бронзовые, то есть сами по себе они не имели никакой денежной стоимости, а были привезены, как своего рода сувениры («значки») и являются прямыми археологическими свидетельствами функционирования сквозного пути “из варяг в греки”.

Многообразна коллекция бус из стекла, горного хрусталя и сердолика. Состав бус с Рюрикова городища в сравнении с сельскими поселениями явно выделяется. Позволить себе носить такие роскошные ожерелья могли только женщины из зажиточных семейств. Отнюдь не для простого люда привозили на Городище грецкие орехи. Встречены непременные спутники каждого торговца - части весов и бронзовые многогранные весовые гирьки.

Одним из важнейших видов деятельности жителей Рюрикова городища было ремесло. О бронзолитейном производстве свидетельствуют неоднократные находки тигельков, глиняных литейных формочек, обломка глиняной льячки, а также производственный брак, в том числе, неудачные отливки. Широко представлены следы косторезного производства - костяные пластины, роговые спилы. Обращает на себя внимание редкая находка Х в. – моржовый клык с прочерченными знаками, попавший на Рюриково городище из Норвегии. Важны свидетельства работы ювелиров, изготовлявших предметы из золота: обрывки тончайших перекрученных золотых нитей, кусочки проволоки и  фольги. Работа на Рюриковом городище в Х в. мастеров по золоту говорит не только о высоком профессиональном уровне проживавших здесь ремесленников, но и о социальном составе населения поселка. Наряду с торговлей и ремеслом обитатели Рюрикова городища занимались сельским хозяйством, рыболовством, охотой, различными промыслами, но именно наличие привозных вещей и следы ремесла, при наличии выраженных предметов мужской дружинной культуры, определяли «лицо» поселения.

Наиболее массовый материал - лепная керамика аналогична керамике сельских поселений центрального Приильменья и Поволховья. Раннегончарная керамика также типична для славянских памятников, среди нее все отчетливее проявляются западнославянские типы посуды. В составе городищенской коллекции стрел от лука значительную часть (более 20 экз.) составляют втульчатые двушипные наконечники (Рис.3). Они были характерны для территорий западных славян.

Наряду с этим в материальной культуре Рюрикова городища ощутимо проявляется “вуаль” североевропейской культуры. Это проступает в наличии отдельных предметов скандинавского происхождения, вещей, сделанных в Приильменье, но сохраняющих в стиле и орнаментике северные традиции и, наконец, находок характерных для разных племен и народов Балтийского региона. Изделия скандинавского происхождения появились на поселении во второй половине IXв., а, возможно, и ранее. Об этом свидетельствуют находки целого ряда скандинавских фибул раннего периода эпохи викингов . Наибольшее число скандинавских находок приходится на Х в. По их числу Рюриково городище является самым богатым поселением в Восточной Европе (естественно погребальные памятники дают иную картину). Найдено  женские равноплечные фибулы, скорлупообразных, часть подковообразной фибулы “с концами, напоминающими головы львов”, две бронзовые позолоченные застежки в виде фигуры зверя с головой, повернутой в профиль и двумя связанными или переплетенными конечностями (Рис.4). Многочисленны мужские кольцевидные фибулы с длинной иглой и их обломки (около 20). Большинство из них богато орнаментированы, в то время как на рядовых поселениях самой Скандинавии такие украшения гораздо скромнее. Это говорит о высоком статусе воинов  Городища, входивших в состав дружины. В коллекции представлены  ладьевидные браслеты, различные подвески, в том числе кресаловидныхеРис.5: 1,2), бронзовые прорезные наконечники кожаных ножен мечей, декоративная заклепка рукояти щита, серебряная фигурка женщины - валькирии. Известно, что на поселении находили и обломок рукояти меча.

 Встречены части железных гривен из четырехгранного перевитого в нескольких местах стержня, на одной из которых сохранились колечки-привески и “молоточек Тора”, отдельные “молоточки Тора”. К числу предметов, связанных с культом относятся железные кольца с надетыми на них маленькими колечками (Рис.5: 3,4). Среди скандинавских по происхождению вещей назовем бронзовую накладку от конской сбруи, с орнаментом в стиле Борре с изображением стилизованной звериной морды, свинцовую головку дракона с открытой пастью и закрученным языком, навершия булавок-шильев и пинцетов. Две литые бляшки в виде стилизованных звериных морд с ушками и крючками крепились к определенного вида подколенной мужской одежде типа гетр, которая с помощью крючков пристегивалась к холщовым штанам.

Безусловно, одними из самых значимых находок являются две бронзовые подвески-амулета с руническими надписями. Такие культовые предметы, как гривны с “молоточками Тора”, кресаловидные подвески, амулеты с руническими надписями, фигурка валькирии не могли попасть на Рюриково городище как объекты торговли, а свидетельствуют о пребывании на поселении выходцев из Скандинавии, прежде всего дружинников. Поселение выступает и как ремесленный центр, где широко изготовлялись предметы скандинавского облика. Сейчас нет сомнений, что в состав постоянных жителей Рюрикова городища в 9-10 вв. входили и славяне и скандинавы, как мужчины, так и женщины, как воины, так и ремесленники.

С кругом древностей характерных для широкой территории Скандинавии и всего Балтийского региона связаны ланцетовидные наконечники стрел, глиняная и каменная игральные шашки, многочисленные глиняные диски от вертикальных ткацких станков, более 20 различных подковообразных фибул, односторонние наборные гребни и некоторые другие находки..

Рюриково городище изначально развивалось в сгустке славянских земледельческих поселений, образовывавших ядро будущей Новгородской земли, где сходились административные нити управления Приильменьем. На нем концентрировались социальные верхи местного общества. Именно здесь имелась реальная возможность участвовать в перераспределении богатств и доходов, стекавшихся в виде даней с обширной территории ли, и извлекаемых из контроля над водными путями и торговлей.. Подобный пункт не мог не привлекать и внимания скандинавов и Рюриково городище стало резиденцией первых князей. Экономическое и политическое значение поселений в истоке Волхова со второй половины IXв. возрастало, по мере того, как в процессе становления государственности, сложения единой территории Новгородской земли экономика региона все более начинала опираться не на внешние связи, дальнюю торговлю, связанное с ней ремесло и извлечение выгод из контроля над торговыми путями, а на эксплуатацию сельского земледельческого населения.

К середине Х в. в 2 км вниз по течению Волхова от Рюрикова городища на холмах, впоследствии занятых тремя древнейшими городскими концами Новгорода появились быстро растущие поселения, с самого начала, возникновения которых заметны черты высокого социального положения их обитателей. Во второй половине Х в. они и Рюриково городище развивались параллельно. Тот факт, что в 980 г., при проведении князем Владимиром реформы язычества, статуя Перуна была установлена в истоке Волхова, на месте старого славянского святилища в Перыни, тяготевшего к княжескому Рюрикову городищу, подтверждает еще значительную тогда роль последнего.

Однако в 989 г. деревянная церковь Софии строится уже среди новых поселений, на возвышенности левого берега Волхова. Рядом с общегородским храмом располагался епископский двор с хоромами первого епископа Иоакима Корсунянина и первой городской каменной церковью Иоакима и Анны. Тем самым здесь был сформирован центр церковного управления Северной Руси. Постепенно противостоявшие Рюрикову городищу поселки славянской знати образовали новую поселенческую структуру и переняли к рубежу X-XIвв. значительную часть экономических и административных функций прежнего дружинного центра.

Эти новые поселения разительно отличаются от Рюрикова городища по числу находок скандинавских типов. Они объясняются, в первую очередь, разным социально-экономическим характером поселений, сменявших друг друга. Если Рюриково городище - это торгово-ремесленный и военно-административный центр международного плана с полиэтничным населением, благосостояние которого базировалось, в первую очередь, на участии в дальней торговле и контроле за водными путями, то новые поселения вокруг христианского комплекса, это уже центр северной части Древнерусского государства, существовавшего за счет эксплуатации крестьянского населения. Если на Рюриковом городище  скандинавы - княжеские дружинники, торговцы, ремесленники, частично жившие  семьями, представляли значительную часть населения, то в Новгороде, присутствие скандинавов улавливается не столь отчетливо, а письменные источники упоминают о них только как о торговцах, наемниках и опальных изгнанниках при дворах князей, то есть как о людях для которых был характерен подвижный образ жизни.

Становление государственности, сложение единой территории Новгородской земли, стали определяющими для нового центра постепенно сформировавшегося к рубежу Х-XI вв. в 2-х км ниже по течению от Городища вокруг общегородского храма и епископского двора. Строительство Детинца и каменного Софийского собора в середине ХI в. завершили этот процесс. Видимо тогда и появился локальный топоним «Городище», а первоначально городок над Волховом и был древнейшим «Новым городом» варяжской легенды и начальных страниц русских летописей.

 

Список иллюстраций к статье Е.Н.Носова

Рис.1. Общий вид Рюрикова городища с колокольни Юрьева монастыря во время весеннего паводка в апреле 2012.  Фото Е.Гордюшенко.

Рис.2. Рюриково городище. Общий вид с церкви Благовещенья на раскоп на месте площадки для установки памятного знака «Княжой камень». Фото А.Нестерова.

Рис.3. Рюриково городище. Втульчатые двушипные железные наконечники стрел.

Рис.4. Рюриково городище. Скандинавские бронзовые женские застежки.

Рис.5. Рюриково городище. Скандинавские культовые кресаловидные подвески и кольца «погремушки». Железо.